EN | RU
Контакты
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли пароль?
Регистрация
Авторизация
 
Главная
О Журнале
Проекты
Партнеры
Реклама
Архив журнала
Блоги
Темы для обсуждения
Проект- Электронное Портфолио
 

 
 
 
 
     
КОГДА ДЕНЬГИ РАБОТАЮТ НА ИДЕЮ
Виктор А.Быков
генеральный директор ЗАО "Нанотехнология МДТ " (НТ-МДТ)

Когда деньги работают на идею
Быков Виктор Александрович,генеральный директор ЗАО «Нанотехнология МДТ» (НТ-МДТ)


Чтобы понять, почему стала возможной история успеха группы компаний «Нанотехнология МДТ» (НТ-МДТ), нужно обратиться к принципам финансирования фундаментальной науки. Советская система распределения средств формально отличалась от современной международной системы фондов и грантов, но, по сути, была во многом похожа на нее. И раньше, и теперь ученый должен написать заявку на финансирование неких фундаментальных исследований. В этой заявке, если слегка утрировать, должно быть сказано «в ходе исследования я открою А, обнаружу Б, из чего сделаю такие-то выводы». Причем эти утверждения надо доказывать опубликованными работами.
То есть деньги науке давались и даются на то, что уже сделано, доказано и общепризнано. Все понимают, что тратиться они будут совсем на другое – на следующее исследование, результаты которого пока никому не известны, как и положено в настоящем научном поиске. Это напоминает старинную дилемму про курицу и яйцо, а специалистов по инвестированию сразу отбрасывает к вопросу об источниках финансирования на стадии старт-ап – откуда же берутся деньги на первое исследование, на первые результаты, на первые публикации?
Так же, как и в успешном бизнесе, в успешной науке все начинается с идеи. В нашем случае идея родилась не у нас. В 70-х годах ХХ века сотрудники IBM Х. Рорер и Г. Биннинг изобрели микроскоп, способный получить изображение поверхности с разрешением вплоть до отдельных атомов. Уже в 1986 году они получили за это изобретение Нобелевскую премию, а среди прогрессивной научной общественности появились люди, мечтающие заполучить такое устройство в свою лабораторию. В конце восьмидесятых годов единственным способом получить сканирующий зондовый микроскоп было сделать его самим. И мы пошли именно этим путем. В то время финансирование науки почти прекратили, крупные фундаментальные проекты сворачивали. То, что было нужно для наших исследований, можно было сделать только на энтузиазме, в гараже, «на коленке». Но виделась перспектива в возможности работать на молекулярном уровне, манили мечты о молекулярной электронике. Была уверенность, что такого рода приборы нужны далеко не только в нашей лаборатории. Поэтому энтузиазма было много. Потом оказалось, что уже первые детища могут рассматриваться как коммерческий продукт: в среде знакомых-ученых почти сразу обнаружились такие, кто готов был купить готовый работающий прибор даже «сырым», даже с большим количеством недоработок и «багами» в программном обеспечении. Разумеется, в то время это были исключительно иностранные ученые. Получалось так, что для наработок, сделанных почти что «в режиме хобби», есть рынок.
Начался бизнес. Первой проблемой было организовать в условиях перестроечной разрухи серийное производство с необходимым для высокоточного прибора уровнем качества. Задействовали старые связи, разместили заказы на умирающих оборонных предприятиях, начали собирать у себя специалистов самого разного профиля. Оказалось, что в условиях кризиса экономики производство одного прибора стоило очень мало, по сравнению с аналогичной продукцией в развитых странах: металлы, в том числе и стратегические, стоили дешево, элементная база для электроники была своя, то есть тоже обходилась недорого, зарплаты специалистов, которые на Западе считались ничтожными, здесь по тем
временам считались очень неплохими. При этом уровень квалификации разработчиков и конструкторов был весьма высоким. Благодаря условиям, созданным для работы людей, технические характеристики наших приборов были очень и очень неплохими. В чем мы, безусловно, отставали, так это в темпах развития бизнеса, как со стороны производства, так и со стороны сбыта. Мы делали хорошие дешевые приборы (под торговой маркой «Solver»), но делали и продавали их очень мало. К концу девяностых мировой рынок был почти полностью поделен между несколькими компаниями, которые делали аналогичные приборы в гораздо больших объемах и намного быстрее, чем мы. Кроме всего прочего, большие обороты позволяли им быстро вводить в производство новые разработки, заявляя в тендерах все более жесткие технические характеристики. В начале нынешнего века все
наиболее известные производители зондовых микроскопов были скуплены или поглощены одним крупным американским концерном, который и стал на несколько лет безусловным лидером рынка в этом классе оборудования.

Вот тут-то и оказались очень кстати первые существенные ручейки государственных денег, выделяемые для научных и конструкторских разработок. Получив финансирование государства и венчурных фондов на «разработку» тех приборов, что у нас уже были, мы резко ускорили создание принципиально новой технологической платформы ИНТЕГРА (от слова «интеграция»). Того, что американцы получили в результате слияний и поглощений – линейку из нескольких специализированных моделей – нам удалось добиться технологически: благодаря модульной (блочной) организации новая платформа позволяла перекрыть почти все «рекорды» американцев по любому из направлений специализации. При этом наши модели приборов на платформе ИНТЕГРА, в отличие от американских, были сделаны одной командой разработчиков, программистов, конструкторов, то есть наш пользователь мог легко поменять специализацию своего прибора, докупив отдельные блоки, а клиент конкурентов должен был покупать для этого новый прибор. Вспомним, что речь идет о системах ценой от нескольких десятков до нескольких сотен тысяч долларов! Немаловажным был и тот факт, что, занимая монопольное положение, американцы почти не вели новых разработок. В HiTech индустрии прибор, разработанный на 2-3 года позже, получает значительные преимущества перед своими предшественниками. Так получилось и в нашем случае, теперь уже мы могли (и можем сейчас) выставлять в тендерах такие технические параметры, которые недостижимы для моделей-конкурентов. Оставалась одна проблема – нас почти не знали на рынке, наша доля колебалась в разных регионах мира от ничтожной
до очень маленькой. Постепенно мы справляемся и с этим. Благодаря накопленной базе пользователей, довольных поколением Solver’ов (сервисное обслуживание и лояльность клиентов всегда были нашими приоритетами), у нас сложилась определенная известность в Западной Европе. Уникальные технические характеристики моделей ИНТЕГРА и вложения в маркетинг обеспечили устойчивый рост продаж в этом регионе, так что в 2007 году на нашу долю здесь пришлось уже от 20 до 30 процентов стоимости всех проданных СЗМ приборов. Начиная с 2005 года, Российская Федерация заявила себя полноценным участником нанотехнологической гонки. Университеты и научные центры стали получать деньги на закупку оборудования, и у НТ-МДТ стал резко расти объем заказов на отечественном рынке. Вырученные средства практически полностью вкладывались в развитие. Уже в период 2002-2004 г.г., когда основная часть разработок по платформе ИНТЕГРА была завершена, стал возникать вопрос, куда двигаться дальше? Снова вспомнились мечты восьмидесятых годов. Только теперь для реализации этих идей существовала вполне серьезная материальная база. Одновременно с продвижением на рынок линии ИНТЕГРА начались работы по созданию новой платформы. На этот раз перед разработчиками стояла гораздо более сложная и масштабная задача. Нужно было выйти за ставшие привычными рамки сканирующей зондовой микроскопии и соединить в новом автоматизированном комплексе все основные инструменты исследования нанообъектов, а также наиболее распространенные технологии обработки полупроводниковых материалов.

Предельно сложной эта задача оказалась и с организационной точки зрения. Понятно, что при таком уровне сложности оборудования, в принципе, невозможно лидировать по всем типам блоков и устройств, входящих в состав комплекса. Была начата скрупулезная работа по налаживанию партнерских связей. С одной стороны, мы укрепляли контакты с крупными производителями известных мировых брендов (например, среди поставщиков электронных и ионных микроскопов, оборудования для спектроскопии). А с другой стороны, искали небольшие инновационные компании, которые, также как в свое время мы, продвинулись в разработках в своей узкой области. Ставка была сделана на удачное совмещение множества разных инструментов и технологий, на современный уровень автоматизации и интеграции всего комплекса. Сегодня работа по созданию автоматизированных сверхвысоковакуумных конвейеров для наноэлектроники еще далека от своего завершения. Однако уже можно подвести промежуточные итоги.
Во-первых, ставка на грамотную интеграцию современных нанотехнологических инструментов оказалась верной. Первые произведенные комплексы показывают, что вложения в интерфейс, в совместимость встроенных компонентов, в автоматизацию всех сложных процессов дают хороший выигрыш в конкуренции. Во-вторых, сегодня мы понимаем огромное значение роли НТ-МДТ как системного бизнес-интегратора. По нашим заказам работает большое количество научных и конструкторских групп, как в СНГ, так и за «дальними рубежами». Большинство этих коллективов организованы в коммерческие предприятия с нашим участием в уставном капитале. Развитие бизнеса видится в привлечении сторонних инвестиций для приобретения наиболее перспективных профильных высокотехнологичных компаний в Западной Европе. Для этих целей мы уже сейчас анализируем возможности изменения формы собственности и выхода на IPO. По сути, мы все глубже воплощаем в жизнь научные мечты восьмидесятых годов и при планировании бизнес-структуры руководствуемся правилом: «Деньги должны работать на идею, а не наоборот!».
Для того, чтобы картина была полной, необходимо сказать о роли государства в развитии направления наноэлектроники. НТ-МДТ доведет до конца работы по отладке существующих и развитию новых поколений конвейерных комплексов НаноФаб-100. Однако, чтобы эти комплексы были успешно коммерциализованы именно в России, необходима огромная работа по преобразованию существующей промышленной и научной инфраструктуры. Наноэлектронный транзистор, который можно будет серийно производить с помощью Нано-Фабов, должен быть встроен в новое поколение микросхем,
которые, в свою очередь, должны стать частью бытовых или промышленных устройств востребованных рынком. Никакой компании не по силам освоить и поднять все эти виды бизнеса одновременно. Именно государство должно взять на себя задачу разработки и внедрения новых производственных и метрологических стандартов. Только на условиях частно-государственного партнерства возможен относительно быстрый рост всей цепочки коммерческих предприятий-потребителей элементов наноэлектроники. Сейчас наметились позитивные тенденции такого партнерства, в качестве примера можно привести развитие сети технопарков, технико-внедренческих зон. Поэтому есть основания надеяться, что история нынешнего успеха нашей компании скоро станет лишь одной из многих в этой отрасли.


Возврат к списку>>

Рекламные партнеры

 
© ANGELINVESTOR 2009
Создание сайтов:
Burbon.ru