EN | RU
Контакты
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли пароль?
Регистрация
Авторизация
 
Главная
О Журнале
Проекты
Партнеры
Реклама
Архив журнала
Блоги
Темы для обсуждения
Проект- Электронное Портфолио
 

 
 
 
 
     
Как создать успешную малую технологичную компанию в России?
Юрий И. Черчес
генеральный директор IFTI, Международного Фонда Технологий и Инвестиций

Прежде чем начать разговор о создании малых компаний и деятельности компании IFTI, определимся для начала в некоторых терминах. Мы не будем называть свою работу «инновационным бизнесом», скорее назовем это «деятельностью по созданию малых компаний, разрабатывающих продукты на базе новых или вновь создаваемых технологий». И слова «инновация»/«инновационный» тоже опустим в нашей статье, так как, по моему мнению, эти понятия еще не формализованы.
Почему такие терминологические строгости?
Мы очень часто видим, как разбрасываются словами «венчурное сообщество», «старт-апы» и т.д. При этом каждый в эти понятия вкладывает что-то свое, стараясь (обоснованно или необоснованно) быть причастным к новому для
России процессу, называемому «инновационным». В результате – очень много важных слов «забалтывается» и затем из разряда «модных» переходит в статус «навязших в зубах». При этом не существует стандартов, определяющих что такое «инновационная деятельность». До сегодняшнего дня эти стандарты не разработаны, не определены основные понятия и термины: «венчурный бизнес» – это так-то и так-то, «инновационное сообщество» – это то-то, «генерация знаний» – это «отсюда и досюда». Получается сумятица и неопределенность позиций, появляется много выражений-паразитов, участников-имитаторов и т.д. Но корабль идет, и его нужно как-то назвать. Надо определить, по какому курсу он движется, кто в команде, какая высота волны и т.д. Необходимо обязательно стандартизировать этот процесс.




Как все начиналось?
1999 год – год завершения старого и начала нового века. Оценивая свой жизненный багаж и потенциал, я пришел к мысли направить свою активность на что-то глобальное.
В разговорах с Сергеем Карабашевым, моим сегодняшним коллегой, друзьями-учеными,  представителями крупных бизнес-структур (такими как PROCTER&GAMBLE, ALCATEL и другими известными компаниями, с кем мы были знакомы на тот момент) мы пришли к пониманию, что та сфера российской науки, которая называется «областью генерацией знаний», очень богата и на таланты, и на оригинальные решения, и на уникальные разработки, как фундаментальные, так и прикладные. Проведя любительское  исследование  по  таким странам  как Индия, Бразилия и Россия мы получили поразительные выводы. В 1991 году в Бразилии внешнее потребление внутреннего научного ресурса составляло 100-120 млн долларов (по открытым источникам). В Индии – примерно 250-300 млн долларов, а в России – около 200 млн  долларов.  Уточню,  что  это
только те иностранные потребители, которые официально признавали, что они заказывают исследования научным коллективам в России. С наступлением 1995 года статистика изменилась. По показателям: Россия – все те же 200-250 млн долларов (в первую очередь за счет программ нераспространения, которые здесь реализовывали ISTC (МНТЦ) и CRDF), то есть не заказ научных исследований, а гранты ученым, которые были заняты в тех или иных оборонных отраслях. В Бразилии – 350-400 млн долларов (но уже на конкретные научные исследования), в Индии – 1,5 млрд долларов. Статистика 1998 года: в России – 300-350 млн долларов привлеченных иностранных инвестиций, в Бразилии – 1,2-1,5 млдр долларов, а в Индии уже 25 миллиардов. Эти цифры нас поразили!
Встал вопрос: почему так мало денег идет в российскую науку. Вывод, который мы сделали – российская наука устроена непонятно для иностранного инвестора и никто не может здесь найти ничего полезного. Из разговоров с западными заказчиками мы поняли, что в действительности так оно и есть. Мы задались вопросом  о  возможности  привлечения иностранных инвестиций в отечественную науку. Тогда и возникло предложение – создать такую структуру, которая хорошо ориентируется в российской научной среде, понимает «что такое хорошо и что такое плохо» с точки зрения науки и бизнеса. Мы поставили цель, чтобы эта структура была динамична, говорила бы на одном языке и с заказчиком, и с ученым, смогла бы взять на себя все инфраструктурное сопровождение научного проекта. Предполагалось, что мы можем и не достичь показателей Индии, но точно получим возможность продвинуться вперед. Так в 2000 году, проведя ряд дополнительных  консультаций  с академиками, научными организациями и институтами, мы создали Международный Фонд Технологий и Инвестиций МФТИ (IFTI). И уже в  2004  году  через нас проходило более сотни международных проектов,  несколько  тысяч  ученых разработчиков работало по нашим проектам.
Ваш фонд был создан при содействии и поддержке государства?
Фонд  был  создан  без  содействия государства, но  он не является в прямом смысле частным. Наш Фонд – это некоммерческая организация. То есть те учредители, которые объединились вместе с нами, не преследовали целей извлечь выгоду или прибыль из этой деятельности. Мы собрались, чтобы построить систему, которая будет полезна. «Мы» – это команда единомышленников. На тот момент в ее состав входили физические лица, частные технологические и финансовые компании, несколько институтов РАН, были учредители и из зарубежья.
Как на сегодняшний день изменились цели и задачи Вашей организации?
С наступлением 2004 года, когда в государственном бюджете появился профицит, государство решило, наконец, заняться многочисленными перекосами  в  области  генерации новых знаний. Всем было очевидно,  что  в  стране  огромное  число ученых (в процентном эквиваленте по отношению к другим развитым странам), однако результат их деятельности для государства, вклад в бюджет страны близки к нулю. И тогда была предпринята попытка поменять ситуацию. Значительная часть государственных ресурсов, в первую очередь, административных и финансовых была направлена на реорганизацию научных учреждений, на формирование конкурсной системы государственного финансирования науки, на реализацию целого ряда Федеральных целевых программ по развитию приоритетных направлений науки и техники.
2004-2005 годы. Это время, когда в науку начали поступать миллиарды государственных рублей. За многие, многие годы (начиная с 80-х) в исследовательские институты пошел финансовый «водопад». И та задача, та миссия, которую мы на себя взяли (системная организация науки в целях обеспечения занятости отечественных ученых), поменяла свой  вектор. Большая  часть  ученых прекратила работу в области НИР и НИОКР,  организованных нашим Фондом, и переключилась на освоение денег, идущих от государства, т.е. фактически на освоение  грантов.  Число  собственных проектов IFTI упало практически на порядок: со 120 проектов в 2004 году до 20 в 2005-м. Понимая, что расширять деятельность дальше в этом направлении бессмысленно, мы пошли дальше – попробовали взять на себя еще «один кусок одеяла». Этот «кусок» эволюционно связан целями и задачами, с которых мы начинали.Работая с НИРовскими проектами, мы научились выполнять их полное сопровождение, создали для этого хорошую инфраструктуру. За это время мы вступили в глобальные кооперации, вошли в число организаций, работающих в области нераспространения, у нас завязались серьезные международные связи. Весь  этот  опыт  логично  было  бы использовать не  только для проектов генерации знаний, но и для дальнейшей коммерциализации научных разработок. Так мы начали заниматься той самой «инновационной деятельностью», о которой в 2005 году еще мало кто говорил и о которой сегодня говорят на каждом шагу, упражняясь в различных определениях и понятиях, зачастую «забалтывая» суть процесса. Наши задачи сегодня расширились. Та область, которую сегодня мы называем «системное делание высокотехнологичных бизнес-продуктов», стала для нас определяющей. Идя по  этому пути, мы  столкнулись  с рядом  проблем,  которые  нам  сегодня  очевидны  и  понятны.  Это проблемы управления интеллектуальной собственностью, проблемы формирования и  реализации бизнес-идей, проблемы доведения научно-технической разработки до товарного продукта и многое другое. Зная зарубежный опыт, мы понимали, что без адаптации он не пригоден в российских условиях. Каждую из проблем приходилось решать нестандартными методами, потому что стандартов этой деятельности у нас пока нет. Так мы пришли к созданию Бюро управления инновационными проектами «БУИП» – инфраструктуры для «выращивания» высокотехнологичных проектов по полному циклу – от идеи до рыночного продукта. «БУИП» сегодня – это компания, которая «выращивает» десятки малых компаний, работающих с высокими технологиями и продуктами. Это в каком-то смысле маленькая модель опытно-внедренческой системы, где есть все необходимые элементы для получения новых продуктов и технологий  из  научных  идей:  отдел мониторинга и экспертизы научных разработок, бизнес-инкубатор, технопарк,  фонд  для  поддержки проектов ранней стадии. В БУИП есть отдел по защите и управлению интеллектуальной собственностью, группа инжиниринга, сектор маркетинга, отдел по подбору и подготовке менеджеров и т.д.


Каков принцип отбора проектов для БУИП? Существуют ли отраслевые предпочтения?
Сегодня у нас около 30 проектов. Все они находятся на разной стадии. Часть из них прошли от идеи до стадии прототипа. Есть проекты, в которых уже преодолены технологические риски и начат собственно бизнес: есть продажи, логистика, мелкосерийное производство. Таких компаний у нас 12. Это те компании, которые, говоря простым языком, либо уже начали приносить деньги,  либо  вот-вот  начнут. По отраслям их можно разделить на три направления: биомедицинские и фармацевтические технологии, технологии безопасности, компьютерные технологии. Команда БУИП – это творческий коллектив. Наши креативщики, общаясь с компаниями, работающими в конкретных секторах рынка, придумывают бизнес-идеи, определяют, где есть открытая ниша, чтобы через нее выйти на рынок с уникальным продуктом или технологией. И если
есть техническая идея, востребованная  рынком,  то  эксперты  БУИП решают вопрос – как ее можно реализовать в виде нового продукта.

Дальше, имея опыт и понимая, где можно найти нужных специалистов, мы начинаем их искать и с ними взаимодействовать. Эту часть работы БУИП можно определить как работу по управлению идеями. Иными словами, когда мы находим новую бизнес-идею, начинаем ее реализовывать. Можно решать задачу и с другой стороны, имея некоторую интересную научную разработку. Это, как правило, происходит с опорой на множество  квалифицированных разработчиков – передовых ученых, с которыми у нас есть положительный опыт совместной работы. Исполняя роль «няньки» для разработчика, мы делаем все, чтобы функции ученых в наших проектах сводились к привычной для них научно-технической деятельности. Все остальное «ненаучное» выполняет БУИП. А вместе мы создаем бизнес, основанный на базе высоких технологий, которые могли бы быть востребованы рынком. Например,  недавно  к  нам  пришел  очень  интересный  человек, мы  вместе  сделали  научную  работу по определению бесконтактным методом качества жидкостей в закрытых емкостях. Технология уникальная. Решая эту задачу, мы
пришли к созданию прибора, который быстро и просто определял бы, что находится в закрытой бутылке – легковоспламеняющаяся или невоспламеняющаяся  жидкость. Мы часто летаем самолетами – а провоз на авиалиниях всевозможных бутылочек с жидкостью запрещен. Мы понимали, что если нам удастся сделать такой прибор, которым можно просто отсканировать – опасное или неопасное вещество в закупоренной емкости, то он будет востребован. Мы провели эксперименты и проверили – может ли быть эффективна предложенная технология. Оказалось – может! Началась реализация  инженерной  задачи по  изготовлению  прибора.  Была создана новая компания, дальше, продвигаясь шаг за шагом, мы сталкивались уже с новыми проблемами и понятиями: как разработать дизайн, как это все покомпактней разместить в нем, изготовить дешево и качественно электронные платы. В общем – как создать прототип. В  результате  мы  сделали  новый прибор! И он действительно продается очень хорошо. Может, этот мной описанный процесс покажется тривиальным, но это – пример одного из вариантов нашей работы с учеными.
Юрий, расскажите о своем, без  преувеличения,  мегапроекте  создания  GLP-Центра?
Сектор медицины и фармацевтики в БУИП становится центральным. Его составляют компании, продукты которых – химические соединения, амбициозно претендующие на то, чтобы стать новыми лекарствами. Сейчас  мы  организуем  для  них выполнение  доклинических  испытаний. И главная часть нашей работы  в  этом  направлении,  без которой вообще невозможно развивать новые лекарства, – создание Центра доклинических исследований лекарственных соединений в соответствии со стандартами GLP /Good Laboratories Practice/. Наличие у центра GLP сертификата дает возможность реализовывать права на лекарственные соединения на глобальном рынке по хорошей цене.
И это очень неправильно, что сегодня на постсоветском пространстве нет ни одного частного центра, который способен провести в полном объеме доклинические испытания
лекарственных соединений в соответствии с GLP-стандартами. Однако этот центр мы бы сами никогда не «подняли». Это стало возможным благодаря тому, что девять академических институтов, лидеров в своей отрасли, решили работать вместе с нами. Академические институты, объединившись в некоммерческое партнерство «ОрХиМед», вместе с нами учредили этот центр, который по сути создал замкнутую цепочку: от испытаний компьютерного моделирования до испытаний лекарственных соединений на животных, т.е. до того момента, когда уже можно проводить клинические испытания на людях без риска нанесения вреда их здоровью. К слову сказать, наш GLP-Центр как таковой на глобальной карте пока еще не существует (до получения сертификата GLP, запланированного на 2010 год). Сейчас завершается подготовка помещений, обучение персонала. Однако, несмотря на столь раннюю стадию готовности, у Центра уже есть клиенты.

Что, по вашему мнению, позволит GLP-Центру быть уникальным?
Центр является первым российским коммерческим центром и без него
невозможна никакая коммерциаизация проектов в области фармацевтики на глобальном уровне.

Без  деятельности  центра  также невозможно отечественным производителям не только выходить на глобальные рынки, но и производить новые виды лекарств. Ситуация во всем мире сложилась таким образом, что у всех уникальных соединений, активно применяемых  сегодня,  срок  патентной защиты подходит к концу и скоро они перейдут в разряд «дженериков» (generic). Поэтому, все ведущие фармацевтические компании ищут что-то новое и достойное. В связи с этим, спрос на доклинические испытания существенно превышает предложение, существующие центры перегружены, и клиенты вынуждены ждать своей очереди иногда около 2-х лет. Мы планируем запустить  работу  Центра  в  2009 году, подготовить его к сертификации и получить все необходимые квалификационные документы в 2010 году.

С информацией о GLP-центре можно ознакомиться на сайте: www.t-toxicology.ru


Возврат к списку>>

Рекламные партнеры

 
© ANGELINVESTOR 2009
Создание сайтов:
Burbon.ru